Вадик подозревал, что отчасти для этого приспособлен его короткий шланг, имевший как раз подходящие размеры. Однажды во сне он вставил наконечник своего шланга в соответствующее отверстие между ног своей любимой девочки из детского сада, и слепой червяк немедленно пополз по туннелю, вызывая неприятный зуд и жжение. Буквально через несколько секунд все было кончено: на глазах у Вадика девочка увяла, съежилась, почернела; ее кожа туго обтянула скелет, глазные яблоки выпали, волосы рассыпались, и несколько длинных остроконечных ресниц оказались у него во рту…

Пока он приходил в себя от ужаса и омерзения, червяк уже устроился у него в кишках (это была огромнейшая «энергия»!), а от девочки осталась только потерявшая форму кучка гнилья, которое трепетало на костях, словно прелое тряпье, застрявшее в ветках…

С тех пор Вадик твердо усвоил, что пополнять энергию можно лишь за чужой счет, – и сделал это на десяток лет раньше, чем до обычных людей начинает доходить закон ее сохранения.

Его папа этого не знал. Излучая оптимизм (червяк внутри большого тела ворочался и делал «хрум-хрум»), папа подошел к кровати и сдернул с Вадика одеяло. Холодный воздух – это было ничто по сравнению с волной ужаса, внезапно накатившей и схлынувшей почти без последствий. Правда, осталась грязноватая пена сумерек…

– Если ты поторопишься, я успею отвезти тебя в сад, – объявил папа.

Он думал, что делает Вадику подарок. На самом деле тот просто НЕНАВИДЕЛ папину машину. Особенно он ненавидел место сзади и слева, куда его обычно и усаживали. Он не возражал. Зачем? Все равно бесполезно. Взрослые поступают так, как хотят. Им же не расскажешь, что это место давным-давно занято человеком, которого папа когда-то сбил на дороге, и оказаться внутри его тела, среди личинок и распадающихся тканей, не очень-то приятно… Мертвец был прозрачным и неощутимым, но это ничего не меняло; стоило побывать внутри него – и ваш взгляд на мир менялся радикально.